Быть чернокожим преподавателем в Китае было тяжело

Энтони Фейси переехал в Шанхай преподавать английский, не предполагая, что столкнётся с предубеждениями и препятствиями

Энтони лаоши — учитель Энтони: так меня впервые представили детям в шанхайском детском саду Eden Dream. Я никогда не забуду свой первый день: полный класс корейских детей смотрит на меня, а я сижу перед доской, пытаюсь учить их фонетике и совершенно не понимаю, что делаю.

Жизнь в Лондоне познакомила меня с разными культурами и верованиями. Когда я сообщила родным и друзьям, что переезжаю в Китай, они были озадачены и растеряны. Зачем кому-то хотеть уехать?

Признаюсь: я наивно полагал, что легко впишусь в новую страну с новым языком и традициями. В Великобритании я был одним из множества лиц; в Китае выделялся как павлин среди голубей. Для китайцев я был лаоваем — иностранцем, сначала чернокожим, затем британцем, хотя некоторые не верили даже в моё британское происхождение. Меня называли американцем, южноафриканцем и австралийцем — видимо, кокни не переводится на китайский.

В первый год в Шанхае я столкнулся со многими трудностями: тоской по дому, новыми обычаями и необходимостью привыкать к новому образу жизни. Главным препятствием был языковой барьер, а несколько неловких разговоров на китайском заставляли меня хотеть убежать домой, накрыться одеялом и спрятаться.

Помню, как вошёл в ресторан и остолбенел перед меню, заполненным чем-то похожим на иероглифы и закорючки. Я бесцельно стоял там, пока женщина за стойкой нетерпеливо ждала моего заказа.

Поиск работы стал мучительной задачей: я не соответствовала представлению о том, как выглядит британский преподаватель. Множество агентств заявляли, что некоторые школы даже не станут проводить со мной собеседование из-за цвета кожи, будто белизна — единственный навык, необходимый для резюме.

Первый год был трудным.

Мне пришлось стать послом своего народа

В конце концов я всё же нашёл объявление о вакансии учителя английского в небольшом корейском детском саду в 10 минутах от квартиры. Но эти 10 минут могут пугать, когда отделяют общение с несколькими экспатами от целого дня без единого lǎowài. Через неделю мне позвонили и пригласили на собеседование.

Через несколько дней я прибыл в полном костюме и готовился к долгому собеседованию, но директор поклонился и указал на мои туфли. Я растерялся, однако снял их и вошёл в детский сад. Корейский факт: перед входом в корейский дом нужно снимать обувь, иначе это воспринимается как неуважение, поскольку чистота занимает важное место в культуре. Хотел бы я знать это раньше. Мне предложили разные тапочки, но ни одни не подходили мужчине с размером обуви 10, поэтому первые недели я преподавал в носках. Хорошо, что пол был с подогревом.

Моё новое место работы было небольшим по сравнению с другими школами. У нас было всего пять классов, и я преподавал английский всем детям от трёх до семи лет. В одних возрастных группах было шесть учеников, в других — 20. В каждом классе работал корейский или китайский учитель, а я поочерёдно занимался с разными группами. Большинство детей никогда не общались с западным человеком, тем более высоким темнокожим мужчиной с афро и озорной улыбкой. Племянник представлял, как я учу их лондонскому сленгу вроде «innit bruv» или «you get me».

Первая встреча с учениками и коллегами была уморительной. Реакции варьировались от неудержимого хихиканья до того, что один ребёнок с криком в ужасе выбежал из комнаты. Ей потребовался примерно год, чтобы привыкнуть к моему обжигающему взгляду, но в итоге она ходила за мной повсюду. Некоторое время моя внешность вызывала всеобщее любопытство: ученики смотрели на меня из других комнат и прятались, когда я поворачивался к ним.

Более смелые ученики навязчиво трогали мои волосы и кожу, словно нашли мифическое существо, которое нужно препарировать и изучить. Они называли меня «шоколадным учителем», не понимая смысла этих слов. Это был не расизм, а недостаток осведомлённости: дети говорят прямо и без обиняков. Моя кожа была похожа на шоколад, а я был их учителем — всё просто. Я сравнивал оттенки нашей кожи, показывая, что мы оба коричневые, просто мой оттенок темнее. Когда они продолжили называть себя жёлтыми, я в итоге сдался.

Эти страшные слова звучали только в начале нового учебного года, и процесс начинался заново. Я быстро понял, что дело не только в учениках: большинство встреченных взрослых, за отдельными исключениями, либо не понимали тему, либо были невежественными и грубыми. Мне пришлось быть больше чем учителем — стать послом своего народа, одновременно пытаясь оставаться собой. Это вызывало огромный стресс.

Поскольку я не говорил ни по-корейски, ни по-китайски, недопонимание возникало каждый день. Мне дали учебник по фонетике и велели проходить одну страницу в день. Содержания не хватало на часовой урок, поэтому создание программы английского полностью легло на меня. Наставника не было: пришлось учиться выходить за рамки текста и планировать уроки, проявлять творчество и играть, одновременно оценивая каждого ребёнка индивидуально.

Поиск точек соприкосновения

В конечном счёте ко мне как к иностранному учителю относились с уважением и ценили моё мнение. Директор давал мне возможность ошибаться и экспериментировать на уроках. Мне посчастливилось работать с трудолюбивыми и целеустремлёнными коллегами, которые помогали с переводом, совместным преподаванием и поддержанием дисциплины. Эти ученики были одними из самых воспитанных детей, которых я когда-либо учил.

Я работал ещё в нескольких местах Китая, но нигде не чувствовал такой связи с преподавателями и детьми. Я приехал в Шанхай без ожиданий от местной жизни — просто сохранял открытость, хорошо относился к переменам и наслаждался уникальным опытом, полным странных, чудесных моментов и новых возможностей. Я смог посетить места, которых никогда не увидел бы, оставшись в Лондоне.

Я выучил новый язык и новые обычаи. Стал мужем, отцом, примером для подражания и учителем. Преподавание было творческим, воспитательным, трудным, весёлым и требовало много времени; большую часть времени мне хотелось биться головой о стену. Но я получил возможность вдохновлять учеников, наблюдая, как они растут и становятся увереннее.

Мы учились друг у друга, и я понял, что не обязательно говорить на одном языке — достаточно терпения, чтобы найти общий язык.

Источник:  Энтони Фейси | www.tes.com